Репортаж из республиканского Дома ветеранов в г. Бендеры

Как уже рассказывала наша газета, полгода назад в Бендерах, в одном из корпусов железнодорожной больницы был открыт приют для одиноких стариков. Что он представляет собой? Кто они, обитатели этого богоугодного учреждения, каково им живется-можется? Получить ответы на все эти вопросы и было целью визита нашей «бригады» (секретарь президиума городского Совета ветеранов Ю.И. Ильяшенко, председатель первичной ветеранской организации железнодорожного узла Ф.И. Чичикайло и автор этих строк) в Дом ветеранов, в конце минувшей недели.
О предстоящем визите, как принято, была предварительная договоренность. Так что в назначенный час нас уже ждали в Доме ветеранов. Поднимаемся на лифте на второй этаж. Всюду — идеальная чистота и порядок. Тепло и уютно. В холле — большой плоский телевизор, роскошный, вместительный диван, журнальный столик. Проходим через небольшой актовый зал. А вот и кабинет директора Дома ветеранов М.Ф. Шум а некого. — Михаил Федорович, как официально называется ваш Дом?
— Согласно Указу .Президента ПМР от 17 апреля 2009 года наше учреждение назвали: «Государственное учреждение «Республиканский Дом ветеранов». А открыли его, напомню, 26 августа 2010 года. И вот, будем считать, с мая 2009-го до августа 2010 года здесь проводились большие подготовительные работы — строительство, обустройство, перепланировка. Делали все возможное, чтобы людям было комфортно жить в условиях республиканского Дома ветеранов… А на открытии присутствовал Президент нашей республики И.Н. Смирнов. И большое ему спасибо за подарок — автомобиль, импортный микроавтобус «Мерседес». Благодаря этому, мы имеем возможность возить людей на консультацию в поликлинику, на обследование, на городские мероприятия.
— На сколько человек рассчитан Дом?
— На шестьдесят мест. Но на сегодняшний день у нас находятся только восемнадцать человек. Подготовили пока и занимаем половину третьего этажа бывшего главного корпуса железнодорожной больницы.
— Бендврчане среди этих восемнадцати, есть?
— Есть и бендерчане. Я не задавался целью уточнять, сколько у нас именно бендерчан. Для меня они все одинаковы. А у нас есть люди из Слободзеи, Каменки, Тирасполя, Бендер. Есть у нас и участник боевых действий девяносто второго года, бендерчанин — Петр Григорьевич Дъяценко.
— А штат обслуживающего персонала большой? Что это за люди, в профессиональном плане?
— Штат нам утвердили на шестьдесят мест. Пока же работаем, как я уже сказал, на восемнадцать человек. На сегодняшний день у нас работают четыре медицинских сестры. Круглосуточно. Есть медицинский пост. У нас четыре санитарки. И, кроме того, есть штат административно-хозяйственных работников, которые обеспечивают учреждение продуктами питания, водой, теплом и всем остальным.
— На каких условиях одинокий пожилой человек может попасть в ваш Дом?
— Условия определяют и решают, кто из одиноких больше всех нуждается в том, чтобы попасть в наше учреждение — это местные органы социальной помощи на дому. Они ведут учет этих людей, ведут наблюдение за ними. И если считают, что беспомощный человек остался буквально один на один со своей несчастной судьбой, и у него нет никакой надежды на будущее, тогда органы соцпомощи на дому оформляют соответствующие документы этому человеку.
— А от самого одинокого гражданина, значит, от его желания попасть в «IV ДОМ. ничего не зависит?
— Нет, почему же! Если он обратится в органы соцпомощи на дому с просьбой определить его в наш Дом ветеранов… Правда, здесь есть ограничения. Какие? К нам могут попасть лишь те ветераны, которые остались совершенно одинокими: у них нет никого из близких, кто мог бы (а по закону — должны) осуществлять уход за одинокими стариками.
Ю. ИЛЬЯШЕНКО: А пенсию ваши опекаемые здесь получают?
М. ШУМАНСКИЙ: Да, пенсию они получают на месте.
— Кстати, о деньгах. Сколько средств уходит на содержание в вашем Доме одного человека?
М. ШУМАНСКИЙ: Ой, много! Не скажу с точностью до копейки — цены-то на месте не стоят. Но, в среднем, содержание одного опекаемого обходится в пределах 1900 — 2600 рублей. Будем считать, две с половиной тысячи рублей в месяц.
— Это расходы на питание, медицинское обслуживание…
ШУМАНСКИЙ: С учетом абсолютно всех расходов. В том числе, и за питание, уход, тепло, освещение, воду.
— В каких условиях живут ваши подопечные?
М. ШУМАНСКИЙ: На мой взгляд, условия для проживания созданы идеальные. Живут они по два человека в комнате.
— И что собой представляет эта комната?
М. ШУМАНСКИЙ: В каждой комнате — кровати, тумбочки, платяной шкаф. И я хочу отметить, что все это новое. В каждой комнате — обеденный стол, мягкий уголок, хорошая ковровая дорожка, прикроватные коврики и настенные ковры. В каждой комнате — холодильник. Притом, хороший холодильник и хороший телевизор.
— А в холодильниках опекаемым есть, что держать?
— М. ШУМАНСКИЙ: Каждый, что хочет, то и держит.
— Михаил Федорович, вот вы говорили, что в Доме обустроены десять душевых кабин, две ванные комнаты. А при жилых комнатах душ, туалет есть? Речь ведь идет о пожилых людях и, как правило, больных. Иному из них, будем откровенны, два, три, а той четыре раза за ночь необходимо в туалет сходить…
М. ШУМАНСКИЙ: У нас есть и лежачие, есть и люди, которые с трудом передвигаются. Но для них в Доме ветеранов есть так называемые «ходунки». У нас работает круглосуточный медицинский пост. И дежурная санитарка всегда готова помочь такому человеку добраться до туалета и обратно. В любое время суток.
— А так, чтобы при каждой комнате был душ, туалет?
М. ШУМАНСКИЙ: Знаете, мы сначала планировали: в каждой комнате делать санузлы. Была такая идея. И все согласились. Но потом посмотрели и увидели: если оборудуем в каждой комнате санузел и поставим душевую кабину, площадь комнаты станет намного меньше. И мы не сможем разместить в каждой комнате по два человека.
— Жалко. Идея была прекрасная. А как организовано питание?
М. ШУМАНСКИЙ: Республиканский Дом ветеранов — закрытое учреждение. Есть определенный график и режим. Питание у нас четырехразовое: завтрак, обед, полдник и ужин. Питание, я бы сказал, неплохое. Наши опекаемые минимум два раза в день получают мясные и рыбные продукты. Пока жалоб на питание со стороны опекаемых у нас нет. А на питание одного человека в день уходит в пределах 20-22 рублей… Вроде бы, и мало. Хотелось бы больше. Но существует корма питания.
— А калорийность пищи учитывается? М. ШУМАНСКИЙ: Конечно, рассчитываем и калорийность. И у нас получается две с половиной тысячи килокалорий на одного опекаемого.
— Неплохо! Думаю, что сегодня далеко не каждый пенсионер может позволить себе такую роскошь.
М. ШУМАНСКИЙ: Согласен. Если учесть, что для человека, который занимается тяжелым физическим трудом, по норме положено три-три с половиной тысячи килокалорий, то я думаю, что для пожилого человека этого вполне достаточно.
— Как давно вы работаете директором? М. ШУМАНСКИЙ: Вот с того момента, когда был издан Указ Президента, министерство и назначило меня директором Дома ветеранов. В этой должности и работаю уже второй год…
— Кто вы по профессии?
М. ШУМАНСКИЙ: Детский врач. — Ваш Дом живет всего полгода. Идет процесс становления: И при всем благополучии, немало, думаю, и проблем, присущих периоду становления.
М. ШУМАНСКИЙ: Без проблем и жить неинтересно.
— Безусловно. Но за минувшие полгода у вас была возможность увидеть проблемы своего учреждения, как говорится, «изнутри». Не раз, наверное, задумывались и над тем, что можно еще сделать для того, чтобы опекаемые чувствовали себя здесь по-настоящему как дома?
М. ШУМАНСКИЙ: На сегодняшний день я в чем вижу проблему? В отношениях между людьми.
— Между опекаемыми и обслуживающим персоналом? Или только между опекаемыми? М. ШУМАНСКИЙ: В первую очередь, между опекаемыми. В свое время они жили в одних условиях, а сейчас оказались в других условиях. И теперь между опекаемыми зачастую возникают трения. В основном между теми, кто живет в одной комнате. Приведу такой пример. В каждой комнате, как я уже говорил, есть телевизор. Вещь, безусловно, нужная. Но из-за телевизора обычно и начинается спор между жильцами. Дело доходит до скандала…
—Ноу вас же есть телевизор и в холле?
М. ШУМАНСКИЙ: Да, есть. Большой хороший телевизор. Но каждый из них предпочитает смотреть телевизор в сваей комнате. Причем, каждый свою любимую программу…
Потом, такой момент. Один из жильцов этой комнаты — молчун, а другой — чрезмерно разговорчивый. Вот и начинают выяснять отношения: «Почему ты молчишь? Почему не хочешь разговаривать со мной?» И пошло-поехало.
—В Доме живут и мужчины, и женщины?
М. ШУМАНСКИЙ: Да. Живут, безусловно, в разных комнатах. Но на одном этаже. — Трения, конфликты, конечно, в такой ситуации неизбежны. Вы правильно заметили: до того, как попасть в Дом ветеранов, каждый из этих людей десятилетиями жил в своем обособленном, привычном мире. И сейчас им не так-то просто найти общий язык. Кстати, а психолог у вас есть?
М. ШУМАНСКИЙ: Нет. Но, думаю, было бы неплохо иметь и психолога в штате. Он мог бы «потушить», а то и предотвратить многие конфликтные ситуации. В то же время хочу сказать, что нам от таких проблем никуда не деться. И мы стараемся, в меру возможностей, сглаживать все. эти «острые углы». Персонал у нас подобрался неплохой. С первого же дня договорились, что все мы призваны работать на опекаемых и для опекаемых. И трений между персоналом и опекаемыми значительно меньше. Я постоянно требую от персонала с опекаемыми вести себя корректно, ни в коем случае не повышать голос. Хотя опекаемые порой не очень-то корректно ведут себя и по отношению к персоналу…
— Это еще раз подтверждает, по-моему, что вам необходим опытный психолог. И такой вопрос: ваш Дом живет только на государственные деньги?
М. ШУМАНСКИЙ: По сей день мы полностью финансируемся из государственного бюджета. Другие источники пока не нашлись. Хотя есть, помогают нам люди: кто-то принесет одежду-обувь для опекаемых, кто-то конфеты…
— Слышал, что ваши опекаемые получают лишь 20% от своей пенсии…
М. ШУМАНСКИЙ: Да, на руки они получают только 20%. А 80% — отчисляются на специальный счет учреждения, средства которого идут на их же. (опекаемых) содержание.
— Перспектива, завтрашний день республиканского Дома ветеранов в Бендерах? Каким вы видите его, на что надеетесь?
М. ШУМАНСКИЙ: Я думаю, что перспектива у нас хорошая…Очень надеюсь, что в этом году из бюджета нам «выделят Средства… Может быть, найдутся меценаты, которые помогут немножечко, и мы сможем расширить и открыть вторую очередь: поселить, как предусмотрено, 60 человек. Открыть в этом году еще хотя бы мест двадцать. Ну, а если удастся открыть все сорок.
— это будет очень хорошо. Потому что поступает очень много звонков. Люди увидели нас по телевизору и говорят: «Мы хотели бы жить в вашем Доме ветеранов». Вот недавно приезжала женщина из Григориопольского района. Приехала специально, чтобы посмотреть, в каких условиях живут у нас люди. Посмотрела и сказала: «Мне очень нравится у вас. Я хотела бы эдесь жить».
— Это хорошо. А как со спонсорами, меценатами?
М. ШУМАНСКИЙ: Мы обращаемся по мере необходимости. Есть такие, кто сразу отзывается на наши просьбы. С предпринимателем и депутатом Верховного Совета В.Е. Пасютиным мы нашли общий язык. Постоянно помогает. Но, вы же сами понимаете — экономический кризис…
Вел беседу А. КИРИЛЛОВ.
ПОСТСКРИПТУМ: Ну, а после беседы в кабинете директора, мы поднялись, в сопровождении Михаила Федоровича и его сотрудников, на третий этаж, в его крыло, уже обжитое опекаемыми. Здесь тоже — идеальная чистота и порядок. Тепло и уютно. Такой же, как на втором этаже, холл с диваном фирмы Пасютина, креслами, цветами, телевизором.. И…ни одного опекаемого. Ни в холле, ни в коридоре. Но встретиться с обитателями Дома ветеранов нам все-таки предоставили возможность. Входим в комнату, где живут 85-летний Эдуард Филиппович и 72-летний Николай Константинович. Жизнью своей люди довольны. Им все здесь нравится. А вот еще комната, в которой живут две пожилые женщины. Они тоже с благодарностью говорят о прекрасных условиях, которые им создали в Доме ветеранов.
Надеюсь, что это не последний репортаж из республиканского Дома ветеранов в г.Бендеры. И у нас еще будет возможность более подробно рассказать читателям о том, как живут одинокие пожилые приднестровцы под опекой ПМР.