О судьбе одного человека, но весьма характерной, пойдет речь в этой главе. Пусть она явится живым примером того, что пережили в Кишиневе когда-то желанные, так много сделавшие для Молдовы русскоязычные специалисты, ставшие затем неугодными. Надо сказать, все они — «лишние», держались достойно, сдержанно, старались не допустить обострения ситуации, надеясь на возобладание здравого смысла.
Андрей Константинович Зорин, ныне капитан в отставке, Великую Отечественную закончил в апреле 1945 г. после форсирования р. Шпрее в составе 3-й гвардейской армии 1-го Украинского фронта, будучи раненым. (далее…)
Так же молча поднялся, подошел к окну, пристально вгляделся в бегущие над самыми крышами домов тяжелые, густые облака. (далее…)
Андрей до фанатизма любил слесарное дело, особенно инструментальное. С практикой добился точно определять цвета-побежалости (есть такой термин у слесарей-инструментальщиков) при закаливании стальных деталей, в частности, инструментов. Одновременно учился на заочном факультете Омского дорожно-транспортного института. (далее…)
В слесарном деле Зорин предпочтение отдавал мужчинам. (далее…)
Войдите в цех, где кругом железо: оборудование, механизмы, автоматы. Здесь и пахнет железом. Постепенно качества железа становятся присущи и людским характерам. (далее…)
Отец хмыкнул, повел взглядом за проходящим коровьим ста
дом, ответил, как не раз это говаривал:
— То было, сынок, другое время, страна переживала тяжкий период, а сегодня, слава богу, идет на подъем.
— А для меня еще и сегодня тяжкое время. (далее…)
В Кишиневе с цветами, конечно же, никто его не встречал. После оформления на должность ему предоставили место в рабочем общежитии. (далее…)
Семь лет Андрей и Агнесса жили бездетно. (далее…)
Радости у Андрея и Агнессы, а вместе с ними и у их родителей (на родину Андрея немедленно полетела телеграмма), а также у проживающих в Бендерах двух старших братьев и младшей сестры Агнессы Кристины — не было предела. Оно и понятно!
Костя, на радость всем, рос крепышом, вобрав в себя что-то отцовское, что-то материнское, что-то от самой природы, с нетерпением готовился к первому школьному звонку.
И снова мы обращаемся к житейским отливам: сколько еще приготовлено их для Андрея Зорина? Нежданно-негаданно умирает Агнесса. (далее…)
Узнав всю эту историю, Андрей как-то спросил своего напарника по работе, молдаванина:
— Почему же бывший поклонник Агнессы решил проявить воинственность сегодня, когда, на мое горе, ее уже нет в живых?
Напарник, не задумываясь, отвечал, понизив голос:
— Здесь вот в чем дело: существует два фактора. Первый — пробудившаяся ревностная обида, а второй, пожалуй, главный — зуд национализма. Этот тип, — напарник заговорил еще тише, — принадлежит к националистическим силам. (далее…)
Забегая вперед, скажем: позднее, к 1989 г., пропаганда будет звучать еще откровеннее: в Молдавии язык — только румынский, и Молдавии, как таковой, нет, есть государство румынское. Но вернемся к прерванной беседе. (далее…)
Личная жизнь Кристины сложилась неудачно. Ютясь в крохотной комнатенке в подлежащем сносу домике на берегу Днестра в юго-восточной части Бендер вместе с двумя семейными братьями, она надеялась: выйдет замуж, прибавится семья — ускорится вопрос сноса дома. Однако замужество ей счастья не принесло. (далее…)
Подходя к калитке, Андрей остановился, разглядывая неказистое строение. Старенький, приземистый домишко плотно прижался к мощному дереву; Андрею подумалось, что не будь этого дерева, множеством корней вросшего в землю, домишко давным-давно бы покатился под овраг.
Бытовала шутка, будто архитектор города, облетая на вертолете место будущей застройки, выбросил из мешка спичечные коробки, наполненные глиной для тяжести, полагаясь на случай: куда какая упадет и в каком порядке уляжется, так и будет стоять дом-пятиэтажка. В районе четыре улицы: Коммунистическая, Дружбы, Победы, Космонавтов. (далее…)